Жили были Дед и Баба

Бабка меряла серёжки, накрутивши бигуди,
Да на всякий случай брошку прицепила на груди.

Бусы красные надела, новый фартук на халат,
Гордоливо посмотрела, хорошо сидит наряд.

Что мы чай, не пацаны
Да любимые напялил

Полосатые штаны
Подвязался не веревкой
Армейским ремешком

Обивал осины ловко,
Раз разлохматил гребешка,

Да для понту комсомольский нацепил на грудь значок

Бабка глянула по-свойски, вот уж правду, дурачок
Где ж ты лапа деревенский, я эту штуку раскопал,
Ты шо бы пионерский, галстук с дуру повязал

Красной искрой самолет
Дед, настроивший серьезно

Бабку за сараем ждет
Папироской светит старый
Сено нюхает балдеж,
Возле клуба под гитару хлещет пиво молодежь,

все темнее нету бабки.
Дед затылок почесал, видно меряет все тряпки или смотрит сериал, может в одиночку клюшка с чаем трескает халву.

С речки свежестью подуло,
Хоть ложись да помирай, а когда-то прибегала раньше деда за сарай.
Чуть поленницу не снес.

Очень старому обидно,
Так вот с нею не впервой.

Но не кончился, как видно,
Романтический настрой.

Он, как в годы молодые,
Бросил камушкам в окно.
Видно, мысли озор, не утихли все равно

Шевельнулась занавеска, смотрит бабка изнутри
Распахнула раму стреском
Че тебе надо, говори?

Ну чава не приходила,
Возмущенно шепчет дед,
Мини-мамка не пустила,
Был кокетливый ответ

Сзади с грохотом поленья
Полетели на траву
Утром знала вся деревня
Про ночное рандеву