Всё было по плану

Ты сказал, что всё по плану, у тебя идут дела,
Что захватишь
Украину не иначе за три дня.
Что ж такое, что случилось, почему же твой прогноз
До сих пор ещё не сбылся?
Эх, ты подлый лживый пёс!
Столько лет ты всех дурачил
И издевался над...
Эх, ты подлый лживый пёс!
Столько лет ты всех дурачил,
Издевался над людьми,
Превратив страну в концлагерь,
Как и всех людей в рабы.
Для тебя ведь люди мясо,
Лишь расходный материал.
Ну скажи хоть раз всем правду,
Как народ уничтожал!
Ты кричал освобождение,
Зло крестил, как высший смысл
И ты думал, что всем этим ты себя на трон возвысил
Ты построил власть на страхе, на доносах и броне
Где молчание, как подвиг, а сомнение быть беде
Ты учил страну не думать, ты учил лишь всех бояться.
И за это миллионом выпал шрепий попрощаться.
Матерям ты врал о чести, о героях, о венцах.
А в ответ им цинк и крестик, пустота одна в глазах.
Ты считал чужие жизни просто строчками в отчете
Чтобы дальше жить спокойно в позолоченном болоте
Ты сказал, что все по плану, только план был из костей
Из разрушенных строений и из гибели людей
И чем дольше ты вещаешь о величии сквозь ложь
Тем отчетливей всем видно
Ты от правды не уйдешь
Не спасут тебя архивы
Ни охрана, ни дворцы
Время рвет все жизни струны
Вскоре ты отдашь концы
И когда спадет корона
Пыль имперских мертвых грез
Ты в учебниках лишь будешь
Как позор, но не как гость
Потому что мир запомнит
Не экраны и парад
А разбитые лишь жизни
Искалеченных солдат
Ни подъем, ни возрождение
Ни придуманный прорыв
А диктатора, что правду
Утопил в крови и лжи
Все было по плану
По плану могил
По плану детей, тех, которых убил
Ты мерил победы чужою судьбой
Но правда идет уж давно за тобой
Не скроешься в мифах, не спрячешь следы,
Не смоешь ты кровью написанной лжи.
Придет тишина, и вот в небес прикрас
Лишь пишется имя в позорный рассказ
Все было по плану, по плану могил
По плану детей, тех которых убил
Ты мерил победы чужою судьбой
Но правда идет уж давно за тобой
Чужою судьбой, но правда идет уж давно за тобой.
Не скройся в мифах, не спрячешь следы,
Не смоешь ты кровью написанной лжи.
Придет тишина, и вот в небес прикрас
Лишь впишется имя в позорный рассказ