Триамера

Когда его клали в сосновый, не просохший ящик,
Дрогнул зрачок, а священник читал всё жёстче и чаще.
Верёвки скрипели, словно жилы, когда опускали во мрак,
И комья земли по крышке стучали, отпечатав знак.
Он слышал: над глиной шаги расходились кругами,
Будто живые боялись остаться над ним вечерами.
Под воротом савана шея ещё сохраняла тепло,